Алексеев «необычная операция» читать рассказ

Сергей АЛЕКСЕЕВ. Необычная операция

Добавлено: 18 апреля 2017  |  Просмотров: 1489

На хитрость врага отвечали и наши военной хитростью.

Поражался Мокапка Зяблов. Непонятное что-то творилось у них на станции. Жил мальчик с дедом и бабкой недалеко от города Суджи в небольшом рабочем поселке, при станции Ленинской. Был сыном потомственного железнодорожника.

Любил Мокапка часами крутиться около станции. Особенно в эти дни. Один за одним приходят сюда эшелоны. Подвозят военную технику. Знает Мокапка, что побили фашистов наши войска под Курском. Гонят врагов на запад. Хоть и мал, да с умом Мокапка, видит – приходят сюда эшелоны. Понимает: значит, здесь, в этих местах, намечается дальнейшее наступление.

Идут эшелоны, пыхтят паровозы. Разгружают солдаты военный груз.

Крутился Мокапка как-то рядом с путями. Видит, новый пришел эшелон. Танки стоят на платформах. Много. Принялся мальчик считать. Присмотрелся – а они деревянные. Как же на них воевать?!

Бросился мальчик к бабке:

– Деревянные, – шепчет, – танки.

– Неужто? – всплеснула руками бабка.

Бросился к деду:

– Деревянные, деда, танки.

Поднял старый глаза на внука.

Обратите внимание

Помчался мальчишка к станции. Смотрит, снова идет эшелон. Остановился состав. Глянул Мокапка: пушки стоят на платформах. Много. Не меньше, чем было танков.

Присмотрелся Мокапка – так ведь пушки тоже никак деревянные! Вместо стволов – кругляки торчат.

Бросился мальчик к бабке:

– Деревянные, – шепчет, – пушки.

– Неужто?.. – всплеснула руками бабка.

Бросился к деду:

– Деревянные, деда, пушки.

– Что-то новое, – молвил дед.

Много непонятного творилось тогда на станции. Прибыли как-то ящики со снарядами. Горы выросли этих ящиков.

Доволен Мокапка:

– Здорово всыпят фашистам наши!

И вдруг узнает: пустые на станции ящики. «Зачем же таких-то и целые горы?!» – гадает мальчик.

А вот и совсем непонятное. Приходят сюда войска. Много. Колонна спешит за колонной. Идут открыто, приходят засветло.

– Наши идут! Наши идут! – голосит Мокапка.

Легкий характер у мальчика.

Сразу познакомился с солдатами. Дотемна с ними сидит. Утром снова бежит в гости. И тут узнает: покинули ночью эти места солдаты.

Стоит Мокапка, опять гадает.

Не знал Мокапка, что применили наши под Суджей военную хитрость.

Ведут фашисты с самолетов разведку за советскими войсками. Видят, приходят на станцию эшелоны, привозят танки, привозят пушки.

Замечают фашисты и горы ящиков со снарядами. Засекают, что движутся сюда войска. Много. За колонной идет колонна. Видят фашисты, как подходят войска, а о том, что ночью незаметно отсюда они уходят, об этом враги не знают.

Важно

Ясно фашистам – вот где готовится новое русское наступление. Здесь, под городом Суджей.

Стянули под Суджу они войска, на других участках силы свои ослабили. Только стянули, а тут их и ударили. Однако не под Суджей. В другом месте нанесли наши тогда удар. Был он направлен на город Белгород. Ворвались советские части в Белгород.

Фельдмаршал Михаил Илларионович Кутузов известен всем. Это под его командованием русская армия в 1812 году разгромила полчища французского императора Наполеона I и изгнала их из пределов России. Читать…

Источник: https://PeskarLib.ru/sergey-alekseev/neobychnaya-operaciya/

Читать

Сергей Петрович Алексеев

СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В ТРЕХ ТОМАХ

Том 3

БОГАТЫРСКИЕ ФАМИЛИИ

Рассказы

Рисунки Л. Непомнящего

КРАСНЫЕ И БЕЛЫЕ

Рассказы о гражданской войне,

о Красной Армии и её бесстрашных бойцах,

о наших победах над иностранными интервентами

и белыми генералами

В октябре 1917 года в России свершилась Великая Октябрьская социалистическая революция. Власть капиталистов и помещиков была свергнута. Главой первого советского рабоче-крестьянского правительства стал Владимир Ильич Ленин.

Трудно было народной власти. Со всех сторон обрушились на неё враги. Поднялись бывшие царские генералы. Вспыхнули белогвардейские мятежи. На помощь русским капиталистам и помещикам пришли иностранные захватчики.

Советская Россия оказалась в кольце фронтов.

Рабочие и крестьяне поднялись на защиту Советской власти. Чтобы дать отпор врагам, они создали свою рабоче-крестьянскую Красную Армию.

На севере, на юге, на западе, в Средней Азии, на Дальнем Востоке — всюду шли упорные бои.

О героях гражданской войны, о том, как Красная Армия сражалась и одерживала победы над врагами, как советские люди защитили свою страну и Советскую власть от белых генералов и иностранных интервентов, вы и узнаете из книги рассказов «Красные и белые».

Глава первая

ВРАГИ С ЧЕТЫРЁХ СТОРОН

БЕЖАЛ

25 октября 1917 года. Петроград. Победная ночь. Революционные рабочие, солдаты и матросы штурмом взяли Зимний дворец, ворвались в комнату, в которой заседали министры Временного правительства:

— Вы арестованы!

И вдруг:

— Бежал! Бежал!

— Кто бежал?

— Керенский!

Керенский был председателем буржуазного Временного правительства. Среди арестованных министров Керенского не оказалось.

Ищут Керенского, объясняют:

— Такой довольно высокий, в военном френче, на ногах ботинки с крагами.

— Нет, не видели.

— Ну, такой приметный — щека чуть дёргается, с ёжиком на голове.

Скрылся куда-то Керенский.

А в это время по Петрограду, по всей России:

— Революция! Революция! Революция!

— Скинута власть богатеев!

— Рабоче-крестьянская новая власть!

Поражался Гринька Затворов: вчера ещё власть была у буржуев, сегодня — рабоче-крестьянская стала власть.

Объясняют Гриньке Затворову:

— Переворот. Революция. Конец старому. Несправедливому. Кто пашет, кто сеет, кто у станков, у машин стоит — кто страны создаёт богатства тот отныне и государством правит.

Дотошлив Гринька:

— Значит, заводы — рабочим?

— Верно, Гринька!

— Землю — крестьянам?

— Верно, Гринька!

— Мир всем народам?

— Так точно, Гринька!

Счастлив Гринька. Счастливы люди. Солнце на небе для всех сияет.

Однако не смирились капиталисты и помещики с потерей земли и заводов, с потерей своих прав и своих богатств. Пошли они войной против трудового народа.

Бежал Керенский из Зимнего дворца. Не задержали его. Проскочил незаметно. Тайно пробрался Керенский в город Псков. Собрал здесь верные Временному правительству войска, двинул войска на революционный Петроград.

27 октября 1917 года солдаты Керенского вступили в Гатчину. На следующий день захватили Царское Село (теперь это город Пушкин). Враги подошли к Петрограду.

Вечером на минутку забежал домой Алексей Затворов — старший брат Гриньки Затворова. Был он с винтовкой. У пояса — две гранаты.

Посмотрел отец на старшего сына:

— Выходит, опять война.

— Война, — ответил Алексей Затворов. — Война, да особая. Сила, батя, сойдётся с силой. Правда с неправдой встретятся.

Совет

Солнце назад не катится. Реки назад не движутся. Люди к новому, к лучшему тянутся. О легендарном, героическом времени, о тяжёлых годах испытаний, о гражданской войне в России начинается наш рассказ.

«ЖЕЛАЕТ ЗНАТЬ»

Всколыхнулся трудовой Петроград. Загудели тревожно гудки на заводах и фабриках.

— Враг у ворот Петрограда!

— Бой предстоит с Керенским!

Создаются красногвардейские отряды. Рождаются новые. Пополняются старые. Идут рабочие с Путиловского, с Балтийского, с Адмиралтейского, с других заводов.

— Принимай, революция, пополнение!

Присоединяются к рабочим отряды солдат Петроградского гарнизона. Красные ленточки на шинелях.

— Принимай, революция, пополнение!

Спешат матросы из Кронштадта, из балтийских фортов и баз.

Вечер. Революционный военный штаб. Склонились Антонов-Овсеенко и Подвойский над картой. Изучают, где и как расположены революционные войска, где, в каких местах находятся войска Керенского.

Владимир Александрович Антонов-Овсеенко и Николай Ильич Подвойский испытанные большевики. Они в числе тех, кому поручено руководить обороной Петрограда.

Изучают Антонов-Овсеенко и Подвойский карту. Вдруг стук. Открывается дверь. Оторвались Антонов-Овсеенко и Подвойский от карты, подняли глаза. Видят, в комнату входит Ленин.

— Владимир Ильич!

— Здравствуйте, — поздоровался Ленин.

— Здравствуйте, Владимир Ильич!

Смутились Антонов-Овсеенко и Подвойский. Не ожидали прихода Ленина.

— Как у путиловцев? — сразу же с вопросом обратился товарищ Ленин.

Объясняют Антонов-Овсеенко и Подвойский, как дела обстоят на Путиловском заводе.

— Создают, Владимир Ильич, путиловские рабочие боевые красногвардейские отряды, — доложил Антонов-Овсеенко.

— Готовят для защитников Петрограда вооружение, — доложил Подвойский.

— Монтируют пушки, — внес уточнение Антонов-Овсеенко.

Читайте также:  Загадки про деньги и магазины для детей с ответами

— Изготовляют гранаты, — добавил Подвойский.

Доволен ответами Ленин.

— А как с кораблями Балтийского флота?

Докладывают Антонов-Овсеенко и Подвойский и про сухопутные матросские отряды, и про то, что приведены в боевую готовность военные корабли.

Перечисляют названия кораблей: крейсер «Олег», миноносцы «Меткий» и «Деятельный», эсминцы «Победитель» и «Забияка».

— И «Забияка»? — усмехнулся Владимир Ильич забавному названию корабля.

— И «Забияка», — усмехнулись Подвойский и Антонов-Овсеенко.

Обратите внимание

Всё новые и новые вопросы у Владимира Ильича. Требует Ленин точных и ясных на всё ответов. Какова общая готовность к борьбе с врагом? Как дела с транспортом, как с оружием? Где сейчас Керенский? Где и как расположились войска революционные?

Помрачнел чуть Подвойский. Заметил это Владимир Ильич:

— Вас что-то тревожит?

Признался Подвойский: мол, как понять Владимира Ильича, не означает ли приход товарища Ленина сюда, в штаб, как недоверие к нему, к Подвойскому, или к Антонову-Овсеенко.

— Недоверие? — удивился Ленин. — Недоверие?! — И вдруг расхохотался. — Нет. Не недоверие, — сказал Владимир Ильич, — а просто правительство рабочих и крестьян желает знать, как действуют его военные власти. Вы что, возражаете? — неожиданно спросил Ленин.

— Нет-нет, — поспешно ответил Подвойский. Смутился. Искоса глянул на Антонова-Овсеенко; оба теперь посмотрели на Ленина.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=101128&p=77

Одна необычная операция повернула историю

Для разработки своего плана Колмондели и Монтегю использовали идею одного из романов Яна Флеминга, автора «Бондианы». Для этого они дают указание коронеру отслеживать подходящие трупы. Им требуется труп мужчины, которого не будут особо искать, и которого можно будет использовать в операции. Такой труп вскоре обнаруживается.

Зимой 1943 в Лондоне кончает жизнь самоубийством практически бомж Майкл Г., который был бездомным безработным. Почему именно он принял смертельную дозу крысиного яда не известно, но привлекательным именно это тело сделало полное отсутствие родственников. У команды разведки были самые широкие полномочия и полное отсутствие контроля сверху.

Именно потому им удалось спокойно хранить труп в лондонском морге порядка трех месяцев. Все это время проходила подготовка операции – разрабатывались детали, легенда, исследовались оппоненты. Операция получила кодовое название «Мясной фарш».
И вот через три месяца труп перевозят к южным берегам Испании.

К тому времени Майкл превращается в Мартина, капитана морской пехоты.

Из него сделали офицера. Кроме таких естественных атрибутов как одежда и документы, ему в личные вещи добавили множество незаметных и естественных мелочей: письма девушки, билеты на транспорт и т.д. Ну и маленькую такую детальку как железный чемоданчик на цепочке у запястья. А в том плотно запертом чемоданчике был конвертик с грифом «Совершенно секретно» и планом высадки союзнических войск.

Место явления трупа было выбрано не случайно. Благодаря полученной из шифровок информации разведка рассчитывала на одного из немецких агентов, базировавшихся именно в Испании (которая формально была нейтральной, но агентов там было очень много).

Труп обнаружили в море и вполне логично предположили, что это военный курьер, который погиб в результате авиакатастрофы. «Офицера» похоронили на одном из кладбищ, а документы «похоронили» в сейфе. Агент Клаус обладал несколькими полезными чертами для операции – у него были связи в верхах и было полное отсутствие фантазии.

Пусть не очень быстро, но благодаря упорству и педантизму, ему удалось добраться до документов. Не удивительно, что при таких исходных данных информация о вторжении союзников в Грецию довольно быстро попала на стол Гитлеру. Меры были приняты тоже достаточно быстро – в Грецию была переброшена танковая дивизия численностью в 90 тысяч человек.

Важно

И в начале лета состоялась высадка. Правда не в Греции, а на Сицилии. Потому прошла она со значительно меньшими потерями и намного большими темпами.

Вот так одна смерть спасла множество жизней и , возможно , полностью изменила исход войны.

Источник: https://aeslib.ru/istoriya-i-zhizn/fakty-i-tsifry/odna-neobychnaya-operatsiya-povernula-istoriyu.html/2

rulibs.com

Огромный эвакогоспиталь № 1170 в Александро-Невской лавре был переполнен. Я лежал у стены длинного коридора на носилках. Может быть, потому, что носилки стояли прямо на полу, потолок с его полукруглым сводом казался очень высоким. Кругом сквозило, или это казалось, но у меня зуб на зуб не попадал.

По коридору, энергично размахивая руками, шагал высокий, худощавый мужчина в белоснежном халате с засученными по локоть рукавами. Рядом, что-то объясняя на ходу, семенила невысокого роста седая женщина.

Они часто останавливались у носилок, смотрели какие-то листочки, засунутые под голову раненого, или коротко разговаривали с ним и шли дальше. Ко мне тоже подошли. Высокий доктор, откинув одеяло, которым я был укрыт, почему-то начал трогать мой живот.

Я дрожал от холода, и мне было очень больно.

— Срочно на стол! — бросил он седой женщине.

Даже теперь, не ощущая своего собственного тела, а только одну тупую боль в нем и чувствуя какое-то безразличие ко всему происходящему вокруг, я со страхом воспринимал новые для меня слова: «операционная», «на стол», «палата», «уколы» и другие, еще не испытав их истинного значения. Между тем к моим носилкам подкатили какой-то высокий, белый и холодный металлический стол на резиновых колесиках с ручками, совсем как у носилок, и поставили рядом.

— Перекладывайте осторожней: это — живот! — скомандовал кто-то.

Помню, я сам попытался перевалиться со своих носилок, поднятых санитарами до уровня стола, но, едва приподнявшись, почувствовал такую адскую боль, что тут же потерял сознание…

Я плыл в каком-то тумане. Потом он рассеялся, и вдруг рядом оказалась женщина в белом. Только она не плыла, а сидела рядом.

— Очнулся, сынок? Ну слава богу!

— Вы кто? И где это я?

— Лежи, лежи тихо! Ты в шоковой палате находишься после тяжелой операции. Сейчас я к тебе врача позову. — И она встала со стула.

— Погодите! Что такое «шоковая»? Зачем я здесь? — Меня уже пугает это незнакомое и, похоже, страшное слово.

— Да не волнуйся ты! Теперь все позади — радуйся!

Меня мучает тошнота. Боли никакой не чувствую, но и пошевелиться не могу — как привязан к постели. «А может, и в самом деле привязан?» Я хочу пошевелиться, но… куда-то проваливаюсь.

Очнулся от громкого разговора, от знакомого мужского голоса:

— А ну, где тут мой герой? Говорят, проснулся?

Совет

Около меня стояли несколько человек в белых халатах. Один среди них был тот, высокий, которого я видел тогда в коридоре.

— Я что, потерял много крови? А рука моя будет работать? — спросил я.

— Да он, видно, не понимает, что произошло, — говорит хирург и весело смеется. — Мы сегодня вместе вот с этим милейшим человеком, — он показал на кого-то стоявшего сзади, — операцию тебе сделали.

Да еще какую! Совершенно уникальную! Осколком снаряда или мины твои часы были вбиты тебе в живот. Там они рассыпались вдребезги. И вот мы с часовых дел мастером собирали все детали. Он подсказывал, каких не хватает, а я их искал и извлекал.

Все винтики и шурупчики, какие в часах были, все выволокли! Так что благодари его, хорошего мастера. Ну а теперь отдыхай! Спи побольше.

И он отошел к следующей койке, на ходу рассказывая сестре, что нужно делать со мной дальше.

Так… Теперь, сопоставляя все, что происходило со мной за эти сутки, что постепенно, хотя и отрывочно, всплывало в памяти, мне стало окончательно ясно: я был ранен дважды — в руку и живот.

Я устал от долгого разговора с врачом, хотя сам почти и не говорил, а только слушал. И, закрыв глаза, снова забылся, но уже спокойным, добрым сном.

А через несколько дней, почувствовав себя значительно лучше, я уже перезнакомился со всеми врачами, сестрами и нянями. И не только нашего хирургического отделения, но и с другими, просто заходившими в нашу «шоковую». Они часто останавливались у моей кровати, разговаривали со мной, хвалили золотые руки хирурга.

Читайте также:  Загадки про досуг и отдых для 2-3-4 класса с ответами

Подробности операции, которую сделал мне этот веселый человек и великолепный мастер, были известны всему госпиталю. Кроме меня. Теперь мне об этом рассказывали с удовольствием. Дело было так.

«Срочно на стол!» А когда разобрались, что к чему, хирург сказал: «Без часовщика не обойдусь! Быстро ищите мастера!» Где его нашли и так быстро, неизвестно, но только специалиста отыскали хорошего.

Обратите внимание

С его-то помощью и извлекли из моего желудка вместе с тряпками и ватой от брюк все мельчайшие детали часов — все стекло, все винтики и шурупчики, все пружинки и шестеренки.

Вместе с ними, правда, пришлось удалить и часть кишок, но это издержки производства…

Спасло меня, как сказал сам хирург, то, что желудок мой был пуст, чист. Это и облегчило работу во время операции. Своим выздоровлением я обязан и заботливым сестрам, и няням госпиталя, выходившим меня. Всем им, поставившим меня на ноги и давшим мне вторую жизнь, я буду благодарен до конца жизни своей.

А часы, и опять именные, я потом снова получил, и не одни! Точно такие же часы с дарственной надписью на крышке я получил от Политуправления Ленинградского фронта в январе 1942 года.

Именные часы мне подарила и знаменитая Мамлякат Нахтангова, побывавшая с делегацией в нашем 14-м полку в августе 1942 года.

Та самая Мамлякат, которая еще девочкой отлично умела собирать хлопок и получила за это из рук Сталина орден Ленина и золотые ручные часы.

А живот мой зажил. Болит, правда, до сих пор, но это, наверно, ему так и положено: как говорят врачи, какие-то «спайки» дают о себе знать.

Я приезжал в Ленинград в двадцатую годовщину со дня освобождения его от блокады. Рассчитывал встретиться с людьми, спасшими мне жизнь, но сделать этого так и не смог: разбросала судьба всех по разным уголкам нашей необъятной Родины.

Важно

Где они теперь? Низкий поклон им, медицинским работникам Ленинградского фронта — хирургам, работавшим под бомбежками и артобстрелами, медицинским работникам, живым и мертвым, погибшим от ран и голода, спасшим жизнь сотням тысяч людей в те незабываемые девятьсот дней блокады. От нас, фронтовиков, от матерей наших, от солдатских жен и детей — большое им спасибо.

Источник: http://rulibs.com/ru_zar/nonf_biography/nikolaev/1/j9.html

«Свет над тайгой»

Над тайгой струился свет.

Нет, это не был свет зари. Это не был свет заходящего или, наоборот, рассветного солнца, к которому планета, хотя и юная по возрасту, успела привыкнуть за миллионы лет. Не был это и рассеянный зодиакальный свет, таинственная эманация далёких звёзд.

Источник света над девственной первобытной тайгой, относительно невысокий, всего в нескольких тысячах километров над поверхностью планеты, непрерывно приближался, будто влекомый неодолимой силой: свет над тайгой разгорался все ярче.

Среди ночи в пустынном небе над тайгой, которая ещё совсем не походила на современную, расцвёл серебристый цветок, затмивший своим сиянием окрестные звезды.

Дрожащие блики заплясали на разлапистых листьях папоротника и хвоща, на мохнатых верхушках вековых кедрачей, на змеевидных лианах, обвивающих стволы.

Свет на тайгой ширился, победно заполняя пространство.

Каждая травинка, каждый куст стали видимы в резком, беспощадном свете.

Из-за перистых облаков, чьи закраины вспыхнули словно подпалённые, вынырнула серебристая сигара. Поверхность её при прохождении сквозь мощный атмосферный слой планеты раскалилась настолько, что светилась, будто внезапно вспыхнувшая сверхновая звезда.

Корабль нёсся подобно обезумевшему лесному зверю, подстреленному охотником. Экипаж предпринимал усилия, чтобы с помощью повреждённых приборов хоть немного выровнять курс и не дать кораблю врезаться в гору. Кто же мог предположить, что планета, к которой они решились направить курс, окажется со столь чудовищно огромной гравитацией? Впрочем, честно говоря, выбора у них не было.

Через некоторое время тайга под кораблём исчезла. Корабль инопланетян нёсся теперь над морем, с каждым мгновением теряя высоту.

Ильпатяне, вконец выбившиеся из сил, переговаривались короткими, отрывистыми фразами.

– Высота – двести пятьдесят метров, – сообщил по трансляции штурман.

– Всем закрепиться в ячейках! – скомандовал капитан. Его гулкий сигнал прозвучал в отсеках корабля.

Совет

От внутренних поверхностей отсеков несло невыносимым жаром. Главным прибором стал теперь высотомер. Его вздрагивающая стрелка продолжала неуклонно опускаться. Наконец она упёрлась в «зеро». Снаружи донёсся оглушительный всплеск. Корабль сильно тряхнуло и несколько раз подбросило, после чего он плавно закачался в какой-то упругой среде.

Ильпатяне недоуменно переглянулись. Они ожидали чего угодно, но только не этого…

Прошло несколько томительных часов, прежде чем они решились отдраить выходной люк.

Взорам пришельцев предстало удивительное зрелище. Вокруг, насколько хватал глаз, расстилалось… море.

Моря, впрочем, им никогда видеть не доводилось, потому и подобное слово в языке ильпатян отсутствовало.

Изгибающиеся упругие валы, выстраиваясь один за одним бесконечной чередой, убегали до самого горизонта. Кое-где на их верхушках кучерявилась белая пена.

Зрелище неустойчивого, вечно колеблющегося мира было столь жутким, что даже неустрашимый капитан в первое мгновение попятился. Но быстро взял себя в руки, заметив, что на него выжидающе смотрит весь экипаж. Необходимо было действовать, и незамедлительно.

* * *

Море лениво колыхалось под щедрым солнцем. Валы двигались шеренгами, как на параде.

Ветер был хоть слабоват, зато постоянен. Он добросовестно выгнул крупнозернистое полотно паруса, и лёгкое рыболовецкое судёнышко шло резво, почти не рыская. За кормой оставался узкий пенный след, который долго не таял.

На борту пахло нагретой смолой, кое-где проступившей на надраенной палубе, рыбьей чешуёй, морским йодом. Еле ощутимо пахли две-три подсохшие морские водоросли, зацепившиеся за леер и чудом уцелевшие после утренней уборки.

Обратите внимание

Парень в майке и шортах, устроившись на бочонке, задумчиво подкручивал ВЭФ, и музыка с обрывками речи, которая сыпалась из динамика, казалась неотъемлемой частью окружающего мира. Взгляд парня был невидяще устремлён на далёкую кромку берега, подёрнутого дремотной синеватой дымкой.

Второй из экипажа, старый рыбак, по известным ориентирам следил за курсом, время от времени подправляя его лёгким поворотом штурвала. Лицо рыбака, продублённое ветрами и непогодой, было спокойным. Глубокие морщины придавали ему суровость, явно контрастировавшую со смешинками, которые так и прыгали в зорких по-юношески глазах.

– Вот здесь бросим якорь, – сказал старый рыбак.

Парус затрепыхался на ветру, словно рыбина, вынутая из воды.

– Это и есть, Леонид Сергеевич, лучшее место для подводной охоты? – откликнулся парень, поднимаясь с бочонка. ВЭФ, щёлкнув, смолк…

– Оно самое, – подтвердил старый рыбак. – Давай облачайся. Посмотрим, кто больше промыслит.

– Посмотрим, – улыбнулся парень, не спеша натягивая ласты.

– Только учти, – сказал старый рыбак, щурясь на солнце. Там, на дне, ты можешь наткнуться на впадину. Огромную впадину древнего происхождения. В ней иногда попадаются электрические скаты. Я сам их встречал.

Парень беспечно махнул рукой.

– Навидался я их, этих скатов, по разным морям. Могу сказать одно: для человека скат – создание безобидное. Слишком слаб его заряд.

– Скаты разные бывают, – покачал головой старый рыбак. Иной так приложит – только держись.

– Россказни.

– Моё дело предупредить, – многозначительно усмехнулся старый рыбак.

Они надели костюмы для подводной охоты, взяли ружья и, взобравшись на невысокий борт судна, почти одновременно плюхнулись в море. По воде пошли концентрические круги, посудина закачалась.

* * *

Пусть это была и не катастрофа, но авария оказалась достаточно серьёзной. Она послужила причиной того, что их корабль вынужден был причалить к третьей планете, которая оказалась к ним ближе всех в момент роковой встречи ракеты с метеоритным потоком.

Метеориты настолько изрешетили внешнюю обшивку корабля, что о дальнейшем полёте не могло быть и речи.

Корабль, погрузившийся на три четверти, беспокойно покачивался на волнах. Ильпатяне с опаской поглядывали в круглые иллюминаторы на неспокойную, вечно колышущуюся стихию. Щуря веки от ослепительного здешнего светила, они с тоской вспоминали родную далёкую Ильпану.

Читайте также:  Козлов. сказка «как поймать облако» читать

Чтобы заделать пробоины, восстановить корабль, нужен был металл.

– Чтобы выплавить металл, нужно достичь берега, – сказал штурман.

– Я думал об этом, – ответил капитан. – Но корабль наш совершенно утратил способность перемещаться из-за повреждений.

– Замкнутый круг! – заметил помощник капитана. Члены экипажа не без трепета прислушивались к разговору. Все понимали, что в эти мгновения решается их судьба.

– Попытаемся разомкнуть этот круг, – произнёс штурман после продолжительной паузы, и остальные приободрились. Штурман слыл неистощимым выдумщиком, и его изобретательность в полёте не единожды выводила их из критических ситуаций.

– Призовём на помощь логику, – продолжал штурман. – Чтобы раздобыть руду, необходимо достичь берега.

Когда мы пролетали над этими самыми зарослями в северной части планеты, все приборы показывали, что под кораблём – небывалые залежи руд. Чтобы достичь берега, нужно в каком-то направлении пересечь волнистую жидкость.

 – С этими словами штурман с отвращением ткнул щупальцем в иллюминатор, и все, как по команде, посмотрели на бесконечную морскую гладь.

– Но ильпатяне не умеют плавать, – произнёс кто-то.

Источник: https://www.bookol.ru/fantastika/nauchnaya_fantastika/37265/fulltext.htm

Необычная операция

Огромный эвакогоспиталь № 1170 в Александро-Невской лавре был переполнен. Я лежал у стены длинного коридора на носилках.

Может быть, потому, что носилки стояли прямо на полу, потолок с его полукруглым сводом казался очень высоким.

Кругом сквозило, или это казалось, но у меня зуб на зуб не попадал.

Важно

По коридору, энергично размахивая руками, шагал высокий, худощавый мужчина в белоснежном халате с засученными по локоть рукавами.

Рядом, что-то объясняя на ходу, семенила невысокого роста седая женщина.

Они часто останавливались у носилок, смотрели какие-то листочки, засунутые под голову раненого, или коротко разговаривали с ним и шли дальше. Ко мне тоже подошли.

Высокий доктор, откинув одеяло, которым я был укрыт, почему-то начал трогать мой живот. Я дрожал от холода, и мне было очень больно.

— Срочно на стол! — бросил он седой женщине.

Даже теперь, не ощущая своего собственного тела, а только одну тупую боль в нем и чувствуя какое-то безразличие ко всему происходящему вокруг, я со страхом воспринимал новые для меня слова: «операционная», «на стол», «палата», «уколы» и другие, еще не испытав их истинного значения. Между тем к моим носилкам подкатили какой-то высокий, белый и холодный металлический стол на резиновых колесиках с ручками, совсем как у носилок, и поставили рядом.

— Перекладывайте осторожней: это — живот! — скомандовал кто-то.

Помню, я сам попытался перевалиться со своих носилок, поднятых санитарами до уровня стола, но, едва приподнявшись, почувствовал такую адскую боль, что тут же потерял сознание…

Я плыл в каком-то тумане. Потом он рассеялся, и вдруг рядом оказалась женщина в белом. Только она не плыла, а сидела рядом.

— Очнулся, сынок? Ну слава богу!

— Вы кто? � где это я?

Совет

— Лежи, лежи тихо! Ты в шоковой палате находишься после тяжелой операции. Сейчас я к тебе врача позову. — � она встала со стула.

— Погодите! Что такое «шоковая»? Зачем я здесь? — Меня уже пугает это незнакомое и, похоже, страшное слово.

— Да не волнуйся ты! Теперь все позади — радуйся!

Меня мучает тошнота. Боли никакой не чувствую, но и пошевелиться не могу — как привязан к постели. «А может, и в самом деле привязан?» Я хочу пошевелиться, но… куда-то проваливаюсь.

Очнулся от громкого разговора, от знакомого мужского голоса:

— А ну, где тут мой герой? Говорят, проснулся?

Около меня стояли несколько человек в белых халатах. Один среди них был тот, высокий, которого я видел тогда в коридоре.

— Я что, потерял много крови? А рука моя будет работать? — спросил я.

— Да он, видно, не понимает, что произошло, — говорит хирург и весело смеется.

Обратите внимание

— Мы сегодня вместе вот с этим милейшим человеком, — он показал на кого-то стоявшего сзади, — операцию тебе сделали.

Да еще какую! Совершенно уникальную! Осколком снаряда или мины твои часы были вбиты тебе в живот. Там они рассыпались вдребезги. � вот мы с часовых дел мастером собирали все детали.

Он подсказывал, каких не хватает, а я их искал и извлекал. Все винтики и шурупчики, какие в часах были, все выволокли! Так что благодари его, хорошего мастера. Ну а теперь отдыхай! Спи побольше.

� он отошел к следующей койке, на ходу рассказывая сестре, что нужно делать со мной дальше.

Так… Теперь, сопоставляя все, что происходило со мной за эти сутки, что постепенно, хотя и отрывочно, всплывало в памяти, мне стало окончательно ясно: я был ранен дважды — в руку и живот.

Я устал от долгого разговора с врачом, хотя сам почти и не говорил, а только слушал. �, закрыв глаза, снова забылся, но уже спокойным, добрым сном.

А через несколько дней, почувствовав себя значительно лучше, я уже перезнакомился со всеми врачами, сестрами и нянями.

� не только нашего хирургического отделения, но и с другими, просто заходившими в нашу «шоковую».

Важно

Они часто останавливались у моей кровати, разговаривали со мной, хвалили золотые руки хирурга.

Подробности операции, которую сделал мне этот веселый человек и великолепный мастер, были известны всему госпиталю. Кроме меня. Теперь мне об этом рассказывали с удовольствием. Дело было так.

«Срочно на стол!» А когда разобрались, что к чему, хирург сказал: «Без часовщика не обойдусь! Быстро ищите мастера!» Где его нашли и так быстро, неизвестно, но только специалиста отыскали хорошего. С его-то помощью и извлекли из моего желудка вместе с тряпками и ватой от брюк все мельчайшие детали часов — все стекло, все винтики и шурупчики, все пружинки и шестеренки. Вместе с ними, правда, пришлось удалить и часть кишок, но это издержки производства…

Спасло меня, как сказал сам хирург, то, что желудок мой был пуст, чист. Это и облегчило работу во время операции.

Своим выздоровлением я обязан и заботливым сестрам, и няням госпиталя, выходившим меня.

Всем им, поставившим меня на ноги и давшим мне вторую жизнь, я буду благодарен до конца жизни своей.

А часы, и опять именные, я потом снова получил, и не одни! Точно такие же часы с дарственной надписью на крышке я получил от Политуправления Ленинградского фронта в январе 1942 года. �менные часы мне подарила и знаменитая Мамлякат Нахтангова, побывавшая с делегацией в нашем 14-м полку в августе 1942 года. Та самая Мамлякат, которая еще девочкой отлично умела собирать хлопок и получила за это из рук Сталина орден Ленина и золотые ручные часы.

А живот мой зажил. Болит, правда, до сих пор, но это, наверно, ему так и положено: как говорят врачи, какие-то «спайки» дают о себе знать.

Совет

Я приезжал в Ленинград в двадцатую годовщину со дня освобождения его от блокады.

Рассчитывал встретиться с людьми, спасшими мне жизнь, но сделать этого так и не смог: разбросала судьба всех по разным уголкам нашей необъятной Родины.

Где они теперь? Низкий поклон им, медицинским работникам Ленинградского фронта — хирургам, работавшим под бомбежками и артобстрелами, медицинским работникам, живым и мертвым, погибшим от ран и голода, спасшим жизнь сотням тысяч людей в те незабываемые девятьсот дней блокады. От нас, фронтовиков, от матерей наших, от солдатских жен и детей — большое им спасибо.

Дата добавления: 2015-07-10; просмотров: 44 | Нарушение авторских прав

Вступление | От автора | Задумка лейтенанта Буторина | Становлюсь снайпером | Мой первый напарник | Боевые будни | Неожиданная встреча | На слете снайперов | Снова в полку | Опять в разведке |

mybiblioteka.su — 2015-2019 РіРѕРґ. (0.007 сек.)

Источник: https://mybiblioteka.su/tom2/1-42672.html

Ссылка на основную публикацию